Лютая зима [= Отмороженный] - Дэн Симмонс

– Да, пожалуй, вы правы. Но мой брат это сделает.

– Возможно.

По автостраде с ревом пронеслись два огромных трейлера, отбрасывая далеко вперед по конусу желтого света. Курц не взглянул туда.

– Я почти все вычислил, – сказал он. – Как вы собирались использовать меня одновременно и против Малыша Героина, и против Гонзаги. Но почему меня? Вы хотите сделаться доном по существу, если не по имени – вы потратили столько лет на подготовку, – так почему бы вам не поручить выполнить для вас работу тем людям, которым вы доверяете?

– Мне холодно, – сказала Анжелина. – Может быть, теперь мы можем вернуться в ваш автомобиль?

– Нет.

– Я хочу поднять руки, чтобы растереть плечи. Можно?

Курц промолчал.

Анжелина с силой растирала руки сквозь тонкую курточку.

– Я потратила более шести лет на подготовку того, что намеревалась сделать, но то маленькое кровопускание, которое случилось в минувшем ноябре и к которому вы были причастны, разрушило все мои планы. Я как раз намеревалась приступить к действию, но внезапно погибает мой отец, погибает моя сестричка-шлюха София, погибает даже Леонард Майлз, продажный папашин подручный. Стиви разъяснил мне, каким образом вы все это устроили, как вы наняли Датчанина. Отомстили за что-то такое, что сделал вам мой отец.

Курц ничего не ответил.

– Я знаю, что это неправда, – продолжала Анжелина. Она говорила медленно и четко. – Стиви сам организовал убийство, заняв на него денег у Гонзаги. Но вы помогли Стиви нанять на это дело Датчанина, Курц. Вы участвовали в деле.

– Я только передал деньги, – сказал Курц.

– Точь-в-точь как Джонни Норс, – с отчетливой насмешкой в голосе напомнила Анжелина. – Чистенький. Простой посыльный. Я надеюсь, что вы окажетесь в девятом круге ада, вместе с Норсом.

Курц молчал.

– Шесть лет, Курц. Вы знаете, как тянется это время – время ожидания, планирования? Я побывала замужем за двумя мужчинами, чтобы занять нужное положение, приобрести необходимые силы и знания. И все впустую. Я возвращаюсь к хаосу, а весь мой план превращается в кучу дерьма.

Вдоль автострады пронеслись красно-голубые отблески полицейской мигалки, но мчавшегося куда-то автомобиля видно не было. Ни Курц, ни Анжелина даже не взглянули в ту сторону.

– Стиви продал все, что осталось от нашей Семьи, Эмилио Гонзаге, – сказала Анжелина. – У него не было выбора.

– Гонзага управляет судьями и определяет расклад голосов в комиссии по досрочному освобождению, – заметил Курц. – Но почему бы вам всего-навсего не подождать освобождения брата? Перепишите свой сценарий. Начните свою игру позже, когда завоюете его доверие.

– Стиви не доживет до осени, – ядовито усмехнувшись, возразила Анжелина. – Неужели вы думаете, что Эмилио Гонзага собирается держать рядом с собой прямого наследника Фарино? Эмилио намеревается управлять обоими семействами. Стивен Фарино ему совершенно не нужен.

– А вы?

– Я нужна ему как его шлюха.

– Неплохое положение для подготовки заговора, – заметил Курц.

Анжелина Фарино Феррара шагнула было вперед с таким видом, как будто хотела дать ему пощечину, но овладела собой и остановилась.

– Хотите узнать, почему я отправилась на Сицилию и Сапожок?

– Внезапно пробудился интерес к искусству Ренессанса? – предположил Курц.

– Эмилио Гонзага изнасиловал меня семь лет назад, – проговорила она сдавленным голосом. – Мой отец знал об этом. Стиви знал об этом. Вместо того чтобы взять тесак и кастрировать этого ублюдка Гонзагу, они решили отослать меня прочь. Я была беременна. Мне было двадцать пять лет, и я была беременна «плодом любви» Эмилио Гонзаги. Папочка хотел, чтобы у меня был ребенок. Он хотел заполучить рычаг для слияния компаний. Так что я отправилась на Сицилию. Вышла там замуж за мелкого дона, с которым наша Семья была немного знакома.

– Но вы не родили ребенка, – утвердительным тоном заметил Курц.

– О нет, родила, – ответила Анжелина и снова рассмеялась своим жестким коротким смешком. – Родила. Мальчика. Красивого мальчика с жирными пухлыми губами Эмилио, с прекрасными карими глазами и подбородком и лбом Гонзаги. Я утопила его в Беличе, это такая река на Сицилии.

Курц промолчал.

– Вам, Курц, будет совсем непросто убить Эмилио Гонзагу. Его поместье на Гранд-Айленде не просто похоже на крепость, это и есть самая настоящая крепость. Чем старше Эмилио становится, тем сильнее им овладевает паранойя. Он родился параноиком. Он почти не выходит из дому. Не позволяет никому приближаться к себе. Держит на жалованье двадцать пять лучших убийц штата Нью-Йорк и гниет взаперти на своем острове.

– Как вы намеревались убить его? – спросил Курц.

Анжелина улыбнулась:

– Что ж, я вроде как надеялась на то, что теперь, когда вы знаете то, что знаете, вы могли бы позаботиться об этой подробности для меня.

– Откуда вы это узнали? О том, что Гонзага приказал убить Сэм?

– Мне сказал Стиви, когда рассказывал о вас.

Курц кивнул. Его волосы промокли от непрерывно падавшего снега. Три года он провел с Малышом Героином в одном тюремном корпусе, спасая его задницу – в буквальном смысле – от чернокожего насильника по имени Али. И все это время Малыш Героин знал, кто же на самом деле стоял за убийством Сэм. Это, должно быть, немало веселило Стиви. Курц чуть не улыбнулся иронии судьбы. Чуть не улыбнулся.

– Может быть, теперь мы все-таки уйдем с этого гребаного снегопада? – спросила Анжелина.

Они зашагали к автомобилю. Курц кивком указал ей на водительское место. Когда она включала зажигание и свет, ее трясло от холода.

– Вы, Курц, со мной в этом деле?

– Нет.

Она вздохнула.

– Мы вернемся в ледовый дворец?

– Нет, – ответил Курц. – Но мы остановимся в каком-нибудь месте, где вы сможете найти такси.

– Трудно будет объяснить «мальчикам» и Стиви мое отсутствие, – сказала Анжелина, когда они проезжали через пустынную автостоянку и выбирались на подъездную дорогу.

– Скажите им, что вы трахались с Эмилио, – предложил Курц.

Анжелина посмотрела на него так, что Курцу стало ясно, насколько ему повезло, что в этот момент он держал в руке оружие.

– Да, – произнесла она после долгой паузы. – Пожалуй, именно это и стоит сказать.

Несколько следующих минут они ехали молча. Наконец Анжелина Фарино Феррара нарушила молчание:

– Вы ведь действительно любили ее, не так ли? Я имею в виду Сэм, вашу бывшую партнершу.

Курц взмахнул пистолетом, показав ей, чтобы она заткнулась и ехала дальше.